Клуб любителей книг

Искупление
10

Глава 5
0

Краем глаза я видела, как серпопарды, не останавливаясь, пронеслись мимо нас и напали на заговорщиков, которые кинулись врассыпную в отчаянной попытке найти спасение от ядовитых когтей и зубов. Как позже выяснилось, для большинства из них старания оказались тщетными, но Атсу и Ратна сумели избежать смерти.

Впрочем, на тот момент весь мой мир сосредоточился на Яфеу. Сердце защемило от радости. Не веря своим глазам, я изумлённо смотрела на друга, во взгляде которого читались неописуемые радость и облегчение. С трудом мне удалось вывернуться из хватки Калуфа, а Яфеу тем временем бросился вперёд и чуть не повалил меня на землю.

— Как я рада тебя видеть! — по моим щекам невольно потекли слёзы. Яфеу, как и я, вилял хвостом, поднимая пыль с каменного пола. Он положил мне голову на плечо и согласно вздохнул. Я же присела на колени, одной рукой обняла друга, а второй гладила о макушке и шее.

— Это и есть твой друг? — оторопело вопросил Калуф, схватившись за рукоять хопеша.

— Он не безумен. Ты же видишь! — выпалила я, прижав Яфеу сильнее.

— Кажется, в этот раз ты прыгнула выше головы, Сешафи, — протянула Авилина, спустившаяся на пол. Гаргулья сложила крылья и скептически осмотрела Яфеу, — Не думала, что познакомлюсь с тобой… таким образом. Кто это сделал? Точно не наги, шлейф магии не их.

— Нет, не они. Но объяснить, как так получилось, я не могу.

— Это я уже поняла, — с толикой раздражения произнесла Авилина, — Сешафи, скажи мне, эти очаровательные животные тоже твои друзья?

Я оторвала взгляд от подруги и Калуфа, который напряжённо смотрел куда-то в сторону, и огляделась. В пещере не осталось ни одного оборотня. Во всяком случае, живого. В воздухе витал отчётливый запах крови, багровые ручейки текли по каменным ступеням и полу.

Неожиданно появившиеся серпопарды очевидно закончили терзать заговорщиков и теперь плотным кольцом окружили нас. Они хищно пригнули головы, их изумрудные глаза блестели, а по ощеренным клыкам стекали капли яда. Авилина и Калуф приготовились к бою, а я отрешённо наблюдала за происходящим, рассеянно гладя Яфеу по голове. Друг тоже не проявлял признаки беспокойства. Вместо этого он уткнулся носом мне в шею.

Один из серпопардов вышел вперёд, пронзил каждого из нас грозным взглядом, после чего мотнул головой и зарычал. Все его сородичи тут же устремились прочь из пещеры, а вожак окутался золотистой дымкой и превратился в ничем непримечательную хрупкую на вид девушку-оборотня.

Я вскочила на ноги и удивлённо воззрилась на незнакомку. Калуф и Авилина, видимо, тоже опешили от удивления и оба будто окаменели.

— Меня зовут Джезерит, — певучим голосом произнесла девушка, — Я служу великой Меритсегер. Богиня милостиво согласилась вернуть твоему другу разум, смертная по имени Сешафи. Поблагодари же великую Меритсегер за этот щедрый жест доброй воли.

— Меритсегер… да… — бессвязно пробормотала я, неспособная произнести более сложные слова.

— Меня же великая Меритсегер отправила следить за вами. Поэтому с этого момента я буду следовать за вами в ваших поисках.

Смысл сказанных слов не сразу дошёл до моего сознания. Я растерянно посмотрела на Яфеу. Друг в ответ кивнул головой и завилял хвостом, в его глазах не было ни капли страха.

— Не знал, что серпопарды могут превращаться из животных в людей, — чуть сдавленным голосом произнёс Калуф. Я согласно кивнула и вновь уставились на Джезерит полными непонимания взглядом.

— Я не обычный серпопард, — горделиво фыркнула Джезерит.

Мы с Авилиной переглянулись. Я невольно вспомнила легенду про змею, которая спасла Меритсегер от Сета. Быть может, богиня не только спасла её от смерти, но и наделила другими способностями?

— У вас много времени, смертные? — недовольно спросила Джезерит, которой явно не понравилось наше бездействие и повисшее в воздухе молчание, — Чего вы ждёте?

Мы с Авилиной вновь переглянулись. Кажется, наше дальнейшее путешествие станет ещё веселее.

***

Калуф с Авилиной отправились в город к мастеру Секани, чтобы доложить о случившемся, а также забрать вещи и собрать припасы в дорогу. Мы с Яфеу и Джезерит покинули город через пещеру и ждали спутников неподалёку от выхода из ущелья, в котором расположился Харракар.

— Зачем ты их убила? — спросила я у Джезерит, которая стояла словно статуя и смотрела на меня немигающим взглядом, — Мы могли бы их допросить.

— Найти воришку и то, о чём тебя попросила великая Меритсегер, твоё дело, смертная по имени Сешафи. Меня богиня отправила помочь тебе избежать смерти и приглядывать за тем, чтобы ты не умерла раньше, чем закончатся твои поиски.

— Если убивать всех свидетелей, то как мы сможем завершить поиски? И почему Меритсегер вернула разум Яфеу?

— Тебя что-то не устраивает, смертная по имени Сешафи? — шикнула Джезерит. Меж её алых губ на короткое мгновение появился змеиный язык.

— Меня очень сильно настораживает, когда кто-то отправляет кого-то следить за мной. У меня сложилась привычка по жизни не доверять таким… людям.

— Можешь не доверять. Но воля богини непререкаемая, — прошипела Джезерит.

— Почему она тебя отправили на помощь только сейчас?

— А я, по-твоему, должна была с самого начала за тобой следить и помогать? — взъелась Джезерит.

— Нет. Но ведь Меритсегер могла бы вообще не обратить внимание на то, что я делаю, пока я не выполню свою часть уговора.

Джезерит испепеляюще взглянула на меня. В её чёрных глазах плескались ярость и бессилие. В этот момент я поняла, что серпопард в обличье девушки рада своему заданию не больше моего.

— Скажи спасибо своему другу. Это он взмолился богине о помощи, потому что почувствовал, что ты в опасности.

— Яфеу? — удивлённо спросила я и посмотрела на друга. Тот кивнул головой и вильнул хвостом.

— Но как он смог вернуть разум? — недоуменно поинтересовалась я.

— Не сейчас, — вновь шикнула Джезерит и указала на восток.

Я увидела на фоне возвышающегося города несколько теней и распознала в них Авилину с Калуфом, которые вели с собой верблюдов. Я согласно кивнула, но всем своим видом дала знать, что ещё вернусь к этому разговору при первой же возможности.

***

Мы покинули предместья Харракара и остановились на привал только на рассвете следующего дня, когда нашли небольшой оазис, возле которого разбили лагерь. Джезерит отказалась ехать верхом на верблюде, которого специально для неё раздобыла Авилина. Вместо этого прислужница Меритсегер обратилась в серпопарда и всю дорогу бежала рядом с нами, чем изрядно потрепала нервы мне и Калуфу.

— Что удалось узнать в Харракаре? — непринуждённо спросила я, когда мы расположились возле небольшого костра, над которым в котелке заваривался чай. Авилина и Калуф сверлили меня угрожающими взглядами, что я, в силу своего характера, предпочла нагло не замечать.

— Мне надо удалиться, — высокомерным тоном промолвила Джезерит, предостерегающе посмотрела на меня, указав тонким пальцем на руку, напоминая о клятве, а затем стремительным шагом ушла прочь.

Мы долго сидели молча. Калуф и Авилина явно полагали, что смогут пробудить во мне совесть своими взглядами и выражениями лиц, но я не поддавалась им. Яфеу делал вид, что спит, улёгшись у меня в ногах. Но я видела, что его уши напряжены до предела и следят за каждым шорохом.

— Мастер Секани долго сидел и думал, — наконец нарушила молчание Авилина, — А потом сказал, что к такому повороту событий он совершенно не был готов. Мастер отправил нескольких людей из гильдии, чтобы они навели порядок в пещере, а заодно опознали тела. Как только у него будут новости, он отправит мне ибиса. А теперь расскажи мне, что происходит. Во что ты вляпалась?

— Авилина, я не…

— Сешафи, не зли меня. Ты же знаешь, что бывает, когда я в гневе. Твоя задача сейчас — быстро и ёмко отвечать на вопросы, уяснила?

Подруга сложила руки на груди и всем своим видом показывала, что увильнуть от разговора мне не удастся. Яфеу поднял голову и оскалился.

— А ты не защищай её, — грозно промолвила подруга, — Уверена, что Сешафи вляпалась в приключения по твоей вине.

Яфеу виновато поджал уши и сел возле меня, видимо, решив тем самым подбодрить меня во время допроса.

— Начнём с начала, — глаза Авилины грозно засверкали, — Каким образом в дело оказалась впутана Меритсегер и её служанка?

— Которая оказалась серпопардом, умеющим превращаться в оборотня, — добавил Калуф. По его лицу скользнула тень, а голубые глаза стали свинцовыми. — Вы прежде видели хоть одного серпопарда, способного на такое?

— Нет, — я помотала головой, — Этот факт стал для меня полнейшей неожиданностью. Как и то, что Джезерит в принципе появилась. Она сказала, что особенная. Если она и есть та змея из легенды, которая спасла Меритсегер? Боги могут и не такими талантами наградить…

— В нашей команде появился фанатик, прекрасно! — с отвращением промолвила Авилина, которая не признавала богов и не верила в их существование. По её мнению мы поклонялись вымышленным существам или самозванцам, а все чудеса в мире можно объяснить магией или удачным стечением обстоятельств. Впрочем, убеждение моей подруги было неудивительно. Никто не знает, как на свете появились гаргульи. Сами же они придерживаются мнения, что их при помощи магии породили безумные алхимики.

— Как мы можем ей доверять? — спросил Калуф, — Она — серпопард. Да и будь это не так, мы её совершенно не знаем.

— О, проблемы доверия наконец-то дошли и до твоего сознания, — ехидно отметила я, но быстро стушевалась под двумя сверлящими взглядами.

— Сешафи, как ты можешь быть уверена в том, что говорит эта Джезерит? — вопросила Авилина.

— Яфеу. Она пришла вместе с ним.

— Не будь ребёнком, — строго промолвила подруга, — Яфеу в облике шакала и ничего не может нам сказать. В пещеру врывается стая серпопардов, а один из них умеет менять облик. Тебе не кажется, что всё это подозрительно? Откуда ты знаешь, что твой друг в здравом уме? А серпопарды? Откуда нам знать, кто именно их послал?

Яфеу недовольно рыкнул и посмотрел на Авилину осуждающим взглядом. Я улыбнулась и похлопала его по плечу.

— Думаю, доказательств здравого ума Яфеу достаточно. А про серпопардов… неужели ты намекаешь на то, что за всем этим стоит какой-нибудь грозный клан колдунов, которым зачем-то потребовалось нам помогать в момент острой нужды?

— Сешафи, никто из нас толком не знает, что происходит, — вмешался Калуф, пока Авилина прожигала меня очередным взглядом, — Мы понятия не имеем, кто вообще связан с этим делом и у кого какие мотивы. Но доверять первой встречной… тебе не кажется это безрассудным?

— Именно. Всё это может оказаться уловкой, — мрачно промолвила Авилина.

— Мы не можем ей доверять, Сешафи, — согласно кивнул Калуф.

— Я с этим не спорю. Пока что. У Джезерит свои мотивы. Но она не заведёт нас в ловушку. Во всяком случае, до определённого момента. Поверьте мне.

— Ты абсолютно в этом уверена? — спросила Авилина, глаза которой сияли ярче обычного.

— Нельзя ни в чём быть абсолютно уверенной. А про Джезерит я ещё спрошу, — я чуть не схватилась за непримечательный браслет, который дала мне Меритсегер. Но решила, что не стоит взывать к богине, рискуя разгневать её. Куда лучше добраться до Маравириса и поговорить с Аменом. Хитрый старец наверняка что-нибудь знает или сможет дать совет.

— У кого? У Меритсегер? — презрительно спросила Авилина.

— Если во что-то не верить, не значит, что этого чего-то нет, — коротко отозвалась я, не желая вступать в очередную дискуссию про религию и веру.

— Интересно мне знать, что за клятву ты принесла и кому, — перевела тему Авилина, — Что вы с Яфеу натворили? И почему ты так интересуешься ограблениями?

— Ты же знаешь мой любопытный нос и тягу к приключениям, — шутливо отозвалась я, — Пока что считай, что это всё из-за них. Позже, возможно, смогу рассказать больше. Но сейчас я связана клятвой. От которой многое зависит.

Авилина покачала головой и демонстративно вздохнула. Она стала похожей на мою мать, которая точно также меня отчитывала и вздыхала каждый раз, когда я совершала очередную шалость.

— То есть как и почему серпопарды оказались в пещере, ты не знаешь?

— Я понятия не имела, что Меритсегер отправит кого-то на помощь.

— Это не укрепляет моё доверие к Джезерит, — нахмурившись, ответил Калуф, — Я согласен с Авилиной. Как мы можем быть уверены в том, что её действительно отправила Меритсегер?

— Она знает о нашем уговоре с богиней. При условии, что Меритсегер взяла с меня клятву о неразглашении обстоятельств дела, сомневаюсь, что сама она поведала о нём кому-нибудь без лишней необходимости.

Авилина громко хмыкнула и укоризненно посмотрела на меня.

— Слабый довод, — промолвил Калуф, И серпопард, наделённый магией, не внушает мне никакого доверия.

— Разделяю твои опасения, капитан, — сказала я, невольно вспомнив змеиный язык, скользнувший меж губ Джезерит. Она ведь действительно может убить нас в любой момент. Только на Авилину яд не подействует, да и пробить её каменную кожу практически невозможно, — Предлагаю вернуться в Маравирис. Я верну драгоценности Амену и разузнаю про Джезерит. А до тех пор не будем сводить взгляд с нашей новой знакомой.

— Я напоминаю, что она уже вне поля нашего зрения, — ехидно заметила Авилина.

— Как-будто ты за ней не следишь, — таким же тоном ответила я.

— Всё-то ты знаешь, — Авилина поджала губы, — Она, видимо, специально ушла подальше, чтобы не слышать нас, но недостаточно далеко, так что я чувствую её при помощи поискового заклинания.

— А меня ещё интересует вопрос, как ты собралась выведать информацию про Джезерит, — произнёс Калуф, — Спросишь у жрецов из храма Меритсегер? Или осмелишься воззвать к богине самостоятельно?

— Сешафи точно осмелится, если сильно надо будет, — сказала Авилина.

— Это точно, — кивнула я, и на том разговор закончился.

***

Как я и предполагала, обратный путь до Маравириса оказался куда веселее дороги до Харракара. Авилина и Джезерит прожигали друг друга взглядами и постоянно спорили, придираясь к любой мелочи. В добавок ко всему, они старались делать вид, что обоюдные насмешки и ехидные замечания совершенно их не злят, но у Авилины глаза сверкали ярче чем обычно, а сердце Джезерит то и дело билось быстрее от клокочущей в нём ярости, что я прекрасно слышала.

Калуф пристально наблюдал за Джезерит и не сводил с неё взгляд на протяжении всей дороги. Присутствие серпопарда не давало ему ни спокойно есть, ни спать. Я же наблюдала за спутниками несколько отрешённо, больше уделяя времени Яфеу, раны которого полностью зажили. Друг явно хотел мне многое сказать, но мог лишь виновато прижать уши, радостно завилять хвостом или посмотреть на меня взглядом, полным раскаяния. Через несколько дней я не выдержала и хлопнула Яфеу по плечу, уверив его, что всё в порядке. Если бы я совершила ошибку, друг тоже простил бы меня и бросился спасать. Тем более, от столь плачевной участи.

— Как мы проведём Яфеу в город? — спросил Калуф на одном из привалов.

— Я могу превратить его в сокола. Тогда он не привлечёт внимания, — ответила Джезерит.

— Может, тогда вернуть ему человеческий облик, — хмыкнула я и выжидающе посмотрела на Джезерит, которая промолчала.

— Зачем нам проводить его в город? — поинтересовалась Авилина, — Предлагаю разделиться. Мы с Яфеу останемся в предместьях города, заодно проверим их и, быть может, найдём что-нибудь интересное. Например, парочку заговорщиков.

— Маловероятно, но мысль светлая, — сказал Калуф, — Я знаю один заброшенный сад с западной стороны. Мы можем встретиться там, когда завершим свои дела и обсудить, что делать дальше.

— За нами там никто следить не будет? — спросила Авилина.

— Нет. Как я уже сказал, сад заброшенный. Несколько лет назад там произошло убийство. И с тех пор никто из жителей туда не ходит в страхе вызвать гнев Анубиса.

— Быть может, нам тоже лучше там не появляться? — спросила я.

— Сешафи, не начинай, — ответила Авилина.

— Уверяю тебя, смертная, гнев Анубиса вы не навлечёте, — добавила Джезерит, — Я позабочусь об этом.

***

В Маравирисе Калуф сразу же отправился на пост стражей, чтобы привести дела в порядок и проверить, как Камушек исполняет свои обязанности. Я же, как и задумала, отправилась в храм Меритсегер в сопровождении Джезерит. Неби серпопард тоже не нравился: всю дорогу верблюдица постоянно всхрапывала и норовила плюнуть в нашу спутницу.

Когда мы вошли под своды храма, служительница Меритсегер оценивающе огляделась по сторонам. У меня сложилось впечатление, что она отравит своим ядом всех жрецов, если найдёт хоть малейший изъян.

Амена я нашла во внутреннем дворе, возле входа в зал со статуей Меритсегер. На его покрытом морщинами лице заиграла тёплая улыбка при моём появлении, но она тут же померкла, стоило жрецу взглянуть на Джезерит. Старец низко поклонился служительнице Меритсегер, которая прошла мимо него так, будто и не увидела.

— Приветствую, верховный жрец. Я выполнила ваше поручение. А заодно привела с собой новую знакомую. Вы знакомы с Джезерит?

— Виделись несколько раз, — со странной интонацией в голосе ответил Амен, — Она — ближайшая и самая верная прислужница Меритсегер. И является мне, когда сама богиня ответить не может. Как вы с ней познакомились?

— Не иначе как по воле богов, — коротко ответила я, не желая вдаваться в подробности.

— Что же, полагаю твои поиски обернулись занимательными приключениями.

— Главное, что они завершились успешно, — сказала я, достав из наплечной сумки мешочек, в который спрятала драгоценности, найденные в сокровищнице Атсу.

— Великолепно! — воскликнул Амен, глаза которого засияли, — Я не сомневался в том, что ты справишься.

— Амен, позвольте задать вам вопрос.

Старец задумался на несколько секунд прежде чем кивнуть.

— Почему вы отправили меня на поиски именно в Харракар?

— Но я никуда не отправлял тебя, дитя, — недоуменно разведя руками, ответил верховный жрец, — Всего лишь предположил, что там ты сможешь найти ответ.

— На какой вопрос? — внимательно разглядывая лицо старца, спросила я.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, дитя, — всё также недоуменно промолвил Амен, и я поняла, что из него сложно будет вытянуть истину даже клещами. Однако это обстоятельство меня нисколько не смутило. Я хотела продолжить разговор, но услышала за спиной тихие шаги, а потом за моей спиной раздался холодный голос:

— Надолго мы тут задержимся?

— Нет, — ответила я, отступив на несколько шагов от Джезерит, на лице которой застыла гримаса недовольства. — Я почти закончила.

— Это я понимаю, — раздражённо произнесла служительница Меритсегер, — Я спрашиваю у тебя, долго ли ты собираешься бездействовать и топтаться на месте. Не осознаёшь важность возложенной на тебя миссии?

— Джезерит, почему ты столь взыскательна к этому ребёнку? — спросил Амен. Серпопард перевела гневный взгляд на него и зашипела. Не надо быть учёным или провидцем, чтобы догадаться: этих двоих связывает какая-то история или тайна.

— А как хорошо вы знаете друг друга? — поинтересовалась я, переводя взгляд между Аменом и Джезерит.

— Как я уже сказал, именно твоя новая знакомая зачастую является в ответ на мои мольбы Меритсегер.

— Я являюсь гласом богини, когда дела не позволяют ей снизойти до такого жалкого смертного как ты, — меж алых губ Джезерит вновь появился змеиный язык, а зрачки сузились, — Поверь мне, жрец, я не испытываю никакого удовольствия от каждой встречи с тобой.

— Полагаю, нам лучше уйти отсюда, — промолвила я, увидев в глазах Амена вспышку боли. Джезерит, несмотря на гордо расправленные плечи и спину, тоже не выглядела счастливой от очередной порции яда, которую сама же и вылила.

— Иди, смертная по имени Сешафи. Я найду тебя позже.

С этими словами служительница Меритсегер быстрой походкой направилась прочь.

— Я всегда думала, что змеи злятся, только если их ударить.

— Не суди её строго, — откликнулся Амен, — У Джезерит тяжёлый характер, но глубоко в душе она добрая. Да и причины для злости у неё есть. Во всяком случае, она так думает.

— Хорошее оправдание. Надо будет использовать при случае, — хмыкнула я.

— Будь аккуратнее, Сешафи. Я очень обеспокоен тем, что Джезерит сопровождает тебя. Она хорошая, но ярая прислужница Меритсегер. Переступит даже через собственный труп, чтобы исполнить волю богини.

— Может, всё же расскажете, что знаете? — спросила я, с надеждой посмотрев Амену в глаза. На мгновение старец задумался.

— Ночи нынче стали короче. И вот твоя награда за труды, — по мановению руки старца к нам подошёл жрец с увесистым мешком в руке, — Да хранит тебя Анубис.

— Да хранит он всех нас, — невесело ответила я и направилась к выходу.

***

Сад, про который рассказал Калуф, находился в западных предместьях города. Я решила пройтись через центра Маравириса, чтобы заглянуть на рынок в поисках снаряжения и прочих полезных предметов, которые могли бы пригодиться в путешествии. Неожиданно, возле одного из прилавков я встретила Калуфа, который пытался пройти сквозь толпу, высыпавшую на улицу из-за открывшейся накануне ярмарки.

— Никогда не понимал, зачем собираться в такую кучу, — недовольно пробормотал капитан, когда мы вместе обходили лавку с фруктами, возле которой собралась целая стайка служанок, — Неужели нельзя выходить на улицу в разное время?

— Как же скучно ты живёшь, капитан, — ответила я, поедая финики, — Пост стражи никто не разгромил в твоё отсутствие?

— Я назначил Чензиру за старшего. Он отлично справился со своей задачей, — сухо ответил Калуф.

Я представила, как Камушек сидит в кабинете капитана, с совершенно безучастным выражением лица раздаёт приказы и подписывает документы, и громко фыркнула. Калуф ничего не сказал в ответ, но косо взглянул на меня.

Мы прошли совсем немного, когда капитан вдруг заметно напрягся, вытянул шею и стал всматриваться вдаль. Я проследила за его взглядом и удивлённо вздохнула. На противоположной стороне площади в толпе стоял Атсу, не иначе.

Не сговариваясь, мы понеслись сквозь толпу, нещадно расталкивая прохожих. На нас недовольно кричали и ругались, но мы с Калуфом не останавливаясь неслись вперёд. Атсу ехидно улыбнулся и бросился прочь, быстро скрывшись за поворотом на одной из улочек, примыкавшей к площади.

— Нельзя упустить его! — недовольно крикнул Калуф и побежал ещё быстрее.

Атсу оказался проворным и хитрым оборотнем. Мы чуяли его запах, но самого оборотня не видели, потому что он вилял по самым тёмным улочкам Маравириса, как будто знал город как свои пять пальцев. У меня немного сбилось дыхание, прежде чем мы догнали пройдоху. Он забежал в тупик и стоял, повернувшись к стене. На его лице не было ни капли страха. Наоборот, он будто возомнил себя фараоном. Я пристально посмотрела на торговца и оглянулась по сторонам, но не почуяла ничьё присутствие.

— Именем наместника вы арестованы, — холодно промолвил Калуф и как скала двинулся на Атсу, доставая из заднего кармана серебряные браслеты.

Торговец нагло улыбнулся, а затем исчез словно утренний туман, растворившись в белёсой дымке. Я услышала, как что-то огромное летит в мою сторону из-за спины и успела пригнуться от острой ледяной глыбы, которая разбилась о стену.

— Мерс-с-с-с-ские оборотни, — раздался знакомый голос и из-за ближайшего поворота показалась Ратна. Калуф кинулся к ней, но нага прошипела заклинание, махнула рукой и нас вновь сковали невидимые путы, не позволяющие даже пальцем пошевелить.

— Гос-с-с-с-сподин не хотел, чтобы я гналасс-с-с-сь за вами. Но как я могла пос-сзволить вам жить?

Я бы сказала, что нага могла бы совершенно спокойно позволить нам жить. Так, будто мы никогда с ней и не виделись. Но колдунья явно придерживалась другого мнения: её глаза сверкали ненавистью, а кончики пальцев светились от потоков магии, которые Ратна готовилась обрушить на нас.

— Вы поплатитес-с-с-с-с-сь, — с довольной ухмылкой прошипела нага и зашептала заклинание. Знакомые красные нити появились в воздухе и потекли к рукам заклинательницы. Причудливым образом они сложились в узор, будто невидимый художник нарисовал прекраснейший орнамент на стене. Медленно, словно издеваясь, от рисунка потекли ручейки, которые неторопливо поплыли в нашу сторону. Нага явно хотела, чтобы смерть наша была медленной и мучительной.

Нити заклинания окутали нас с Калуфом непроницаемым коконом, из-за чего весь мир перестал существовать. Остались только багровая пелена и нестерпимый звон в ушах. Я почувствовала, как моё сердце замирает в груди, а всё тело горит нестерпимым жаром. Боль была невыносимой. Если бы я контролировала тело, оно бы билось в конвульсиях. Но внезапно всё прекратилось. Агония и пелена исчезли, и от неожиданности я свалилась на землю, словно мешок с овсом. После короткой одышки моему взору предстала удивительная картина: Ратна лежала на земле и истекала кровью, её янтарные глаза помертвели, а над ней возвышался могучий оборотень, держащий в руке острый камень, с которого падали капли голубой крови. Не сразу я осознала, что наш неожиданный спаситель — возница, искупавший Вонючку в сточной канаве.

— Джабари, ты как нельзя вовремя, — промолвил Калуф. Он, как и я, не устоял на ногах, но уже поднялся и протянул мне руку, предлагая помощь.

— Да вас вообще нельзя оставить без присмотра, капитан, — ухмыльнулся возница и лукаво мне подмигнул.

— Что? — изумлённо спросила я, — Вы знакомы?

— Джабари — мой лучший стражник.

— Что? — ещё раз спросила я, — Я думала, что вы садовник.

Джабари подозрительно прищурился и вперился в меня изучающим взглядом.

— А не ты ли та девчонка, про которую говорил стражник из Анубиссара, которого я… с которым я недавно столкнулся? Ты же из его клана.

— Не думаю. Я не очень примечательная личность, чтобы про меня рассказывал стражник из родного города, — и глазом не моргнув, ответила я.

— Как тебя зовут?

— Джабари, это Сешафи. Но давай оставим разборки на потом, — сказал Калуф, — У тебя труп под ногами. Неужели нельзя было не так сильно её ударить?

— Тогда бы заклинание не прервалось и вы бы уже плыли к первым вратам Дуата.

— Справедливо, — мрачно промолвил Калуф, — Сешафи, отправляйся пока что к остальным. Мы тут разберёмся, и я тоже приду.

— Хорошо, — я согласно кивнула.

— Сешафи, — задумчиво проговорил Дажабари и вновь смерил меня изучающим взглядом, — Не верю я в совпадения.

Я непонимающе пожала плечами и направилась к выходу из тупика. Благо, моё имя довольно распространённое. Но рано или поздно стражи узнают правду о моём святотатстве на кладбище. Мне остаётся только молиться Анубису, чтобы этот момент настал как можно позже.

***

— Здесь кто-то есть, — прошептала Авилина и остановилась. Яфеу согласно завилял хвостом, а Джезерит нахмурилась.

— Ты права, — согласилась она.

— Наги, — презрительно выплюнула гаргулья, схватившись за эфес висевшего на поясе меча.

— Давай хотя бы попробуем незаметно проследить за ними, а потом уже отсечём головы, — предложила Джезерит, губы которой растянулись в самодовольной улыбке.

— Ты знаешь, что с тобой невозможно разговаривать из-за необоснованного высокомерия?

— Меня это не волнует, — промолвила служительница Меритсегер и сотворила в воздухе магический жест. В ту же секунду пелена невидимости окутала её с ног до головы.

Авилина закатила глаза и наложила заклинание невидимости на себя и Яфеу. Троица бесшумно двинулась к центру сада, где едва слышно журчала вода в небольшом круглом озере. Сад, в котором они договорились встретиться с остальными, действительно оказался заброшенным: деревья и кусты давно никто не стриг, а трава доставала Авилине до колена.

Гаргулья спряталась за стволом ближайшего к озеру дерева. Вокруг небольшого водоёма стояла троица нагов, которые немигающим взглядом смотрели на незыблемую водную поверхность. Губы змееподобных существ беззвучно шевелились, а руки, протянутые друг к другу, замерли от напряжения.

Наконец, вода в центре озера покрылась рябью и над её поверхностью появился шар, внутри которого будто вилась вьюга.

— Гос-с-с-с-сподин, мы так и не с-с-с-с-сумели раздобыть Око Анубиса, — склонившись в поклоне, пробасил один из нагов.

— Сейчас это не важно, — прогремел чей-то голос из водяного шара, — Возвращайся в пустыню. Ты мне нужен там, чтобы возглавить ритуал.

— С-с-с-слушаюс-с-с-сь, гос-с-с-сподин. Но как же Ратна?

— Мы не называем имена! — гневно воскликнул незнакомец, — И забудь про неё. Она имела наглость ослушаться меня и отправиться в Маравирис, чтобы убить мерзавцев, которые напали на нас в Харракаре.

— На вас-с напали? — спросил всё тот же наг.

— Да, но сейчас это не важно. Немедленно отправляйся в пустыню. И прихвати всех остальных с собой.

С этими словами водяной шар лопнул и водопадом обрушился в озеро. Наг ещё раз поклонился и хотел было уйти, но удивлённо воскликнул, увидев каменную стрелу, вонзившуюся в его грудь.

— Кажется, вы не сможете отправиться в путешествие, наг, — с ненавистью промолвила Авилина и жестоко ухмыльнулась.

***

— Так значит вы ничего не смогли разузнать у этой наги? — спросила Авилина, которая сидела, подобрав под себя ноги. На исходе ночи мы все собрались в заброшенном саду и устроились возле костра, на котором лениво варился суп. К моему удивлению, Калуф привёл с собой Джабари, который постоянно пристально вглядывался в каждого из нас.

— А вы? — недовольно спросил капитан.

— Нет. Они так и не признались, про какую пустыню сказал их невидимый хозяин. И кто вообще это был. Я бы подумала на Атсу, но голос был другой.

— Возможно, мы сможем разузнать что-то про этого хозяина и про планы заговорщиков, если кто-то сумеет расшифровать, что здесь написано, — сказал Калуф и достал из внутреннего кармана жилетки сложенный пергамент. Капитан расстелил его на песке и мы все склонили головы.

— Это язык нагов, — тут же сказала Авилина, пробежавшись взглядом по аккуратно выведенным рунам.

— И тут нет никакой полезной информации. Просто молитва Сету, — фыркнула Джезерит.

— Так кажется только на первый взгляд, — возразила гаргулья, которая чуть ли не уткнулась носом в пергамент, — Мне нужно время.

Подруга схватила лист и отошла от нас подальше. Авилина села в отдалении и принялась водить по пергаменту пальцами, нашёптывая заклинание. Все действия она проделывала с особой аккуратностью, словно боялась сделать хоть малейшую ошибку.

— Она думает, в пергаменте есть что-то ещё? — спросил Джабари.

— Гаргульи невосприимчивы к магии и видят истинную суть вещей. Скорее всего, на пергаменте написана вовсе не молитва, — пожала плечами я.

— А ты этого не видишь? — поинтересовался Джабари у Джезерит.

— Мои магические способности не столь развиты, — холодно ответила серпопард. Возница, оказавшийся городским стражником, хмыкнул, толкнул Калуфа в плечо и многозначительно подмигнул. Джезерит окинула нас всех недовольным взглядом, поднялась с земли и отошла под сень деревьев, видимо решив, что оттуда разглядывать угасающий диск луны намного лучше.

Авилина долго просидела над пергаментом. Наконец она победоносно воскликнула и позвала нас к себе. Оказалось, что под аккуратно начертанными рунами пряталась карта, указывающая местоположение какого-то лагеря. Я долго вглядывалась в неё, но никак не могла понять, какая местность на ней изображена. Очевидно, это была пустыня, про которую сказал голос из водяного шара, но её расположение было мне неведомо. На карте маленькими значками расположились руины, огненные гейзеры и изображения непонятных мне существ. Одно место было обведено и к нему вела пунктирная линия.

— Не может быть, — сдавленным голосом промолвила Джезерит, глаза которой вновь стали змеиными, — Они бы не посмели.

— Что такое? Ты знаешь, где это? — спросил Калуф.

— Пустыня Сета, — тихо ответила Джезерит. После её слов на несколько минут повисла тяжёлая тишина.

— Это самоубийство, — сказал Джабари, — Если мы туда отправимся, то живыми точно не вернёмся.

— У нас нет выбора, — нахмурившись, упрямо ответила я, — Это наша единственная зацепка.

— Непривычно слышать это от той, кто так рьяно старается соблюдать волю богов, — в голосе Калуфа я услышала неприкрытую издёвку и нахмурилась ещё сильнее.

— Я также помню о деле. Кто не хочет идти в пустыню Сета, может остаться здесь.

— Мы сейчас не в том положении, чтобы отказываться от помощи, Сешафи, — возразила Авилина.

Я скривила лицо, но промолчала.

— Вы уверены, что мы выберемся оттуда живыми? Или хотя бы дойдём до места, обозначенного на карте? — спросил Калуф.

— Если там сумели спрятаться заговорщики, то и у нас есть шанс не попасться на глаза Сету, — спокойным голосом ответила я, хотя сердце тревожно билось в груди.

— Сешафи, это пустыня Сета. А из разговора этих нагов стало понятно, что они тоже участвуют в заговоре. Тебе напомнить, кто такие наги и кого они почитают? Неудивительно, что они смогли безнаказанно спрятаться в пустыне,— сказал Калуф, в голосе которого слышалась злость.

Яфеу, всё время сидевший рядом со мной, вздыбил шерсть на холке и зарычал, гневно глядя на капитана.

— Неудивительно всё это потому, что боги, если и существуют, спрятались в своих норах и не показываются никому, — фыркнула Авилина.

— Придержи язык, — взвилась Джезерит, — И не смей оскорблять богов.

— Успокойтесь обе, пожалуйста, — устало произнесла я, — С этого момента запрещается обсуждать богов и религию. И спорить тоже. Мы в одной команде. Нравится вам это или нет.

— Вы с Авилиной поменялись местами? — поинтересовался Калуф.

— Иногда приходится, — задорно улыбнувшись, ответила я.

На некоторое время в нашем лагере воцарилась тишина. Я задумчиво забарабанила пальцами по коленке, вспомнив про пергаменты в сокровищнице Атсу. Пустыня Сета — идеальное место, чтобы спрятать Реликвии. Никто из смертных в здравом уме не сунется туда. А боги так сильно ненавидят владыку пламени и разрушения, что тоже не отправятся в его владения. К тому же, если в загробном царстве сейчас беда, то, возможно, ни у кого просто нет времени, чтобы отправиться во владения Сета.

— Всё это может оказаться ловушкой, — холодно промолвила Авилина, — Я даже уверена, что это она и есть. Нага отправилась за нами в Маравирис и по счастливой случайности прихватила с собой карту, на которой указано расположение лагеря заговорщиков? Слабо верится.

— Ты же сама сказала, что тот голос сказал, что она ослушалась.

— Это может быть частью ловушки.

— Пока не проверим, не узнаем, — ответила я, — Мы идём и всё.

— Согласен с Сешафи, — промолвил Калуф, — Иначе мы в тупике.

— Ты уверена, что и в этот раз справишься? — спросила подруга.

— Конечно. Ты же за мной приглядишь, — мило улыбнувшись, ответила я. Гаргулья скрестила руки на груди и картинно закатила глаза.

— Яфеу, ты со мной?

Друг укоризненно посмотрел на меня и кивнул. Я тепло ему улыбнулась и обняла.

— Джабари? — спросил Калуф.

— Когда это я упускал возможность помахать кулаками? — ухмыльнулся оборотень.

— Никогда, — хохотнул Калуф, — Именно из-за этого своего пристрастия ты и оказался в стражах.

— Джезерит, ты с нами?

— Разумеется. Мне же надо за вами следить, смертные, — холодно ответила серпопард, но мне показалось, что в глубине её чёрных глаз я увидела страх.

— Авилина?

— О чём речь? Уверена, Сета мы не повстречаем. А пустыня его мало чем отличается от любой другой.

— С этим я бы поспорила, — возразила Джезерит, но больше ничего не сказала.

***

Примерно через неделю мы оказались на берегу небольшой речушки, которая тонкой полосой отделяла владения Сета от мира живых. За ней безбрежным океаном распростёрлись волны песка.

— Пустыня будет воздействовать на вас, — промолвила Джезерит, когда мы все остановились и настороженно вглядывались вдаль, — Контролируйте свои эмоции. Вы можете совершенно внезапно разозлиться и даже прийти в бешенство.

— Интересное местечко, — хмыкнула я и первая ступила на хлипкий деревянный мостик, который перекинулся через речушку.

Джезерит привела нас в единственное место, где можно было пройти в пустыню Сета. По словам служительницы Меритсегер, вода в реке была отравлена ядовитой ненавистью Сета ко всему живому, поэтому прикасаться к ней строжайше запрещено. Если никто из нас не хочет познать мучительную смерть. На вид и цвет, однако, вода в реке ничем не отличалась от обычной, но я предпочла не рисковать своей жизнью.

На карте лагерь заговорщиков расположился на северо-западе: достаточно далеко, чтобы его никто не смог увидеть, но недостаточно глубоко в пустыне, чтобы разозлить Сета или привлечь его внимание. Так сказала Джезерит. Для меня же до сих пор было странным решением переступить границу пустыни.

Я не заметила ни огненные гейзеры, высокими столбами вырывающиеся из земли, ни неизведанных зверей, которые были отмечены на карте. Вперёд нас вела Джезерит, которая постоянно оглядывалась по сторонам и сверялась с картой. Со временем воздух в пустыне стал горячее, небо налилось багровой краской, а из земли то тут, то там стали вырываться столбы пламени. Я возрадовалась, что мы оставили верблюдов в ближайшем к пустыне городе: Неби вряд ли здесь понравилось бы.

Про пустыню Сета известно крайне мало. Большинство жителей царства знают лишь то, что это владения бога ярости и огня. Поговаривают, что здесь живут неведомые существа, которые охраняют вотчину своего повелителя и убивают любого, кто посмеет зайти в пустыню. Кто-то говорит, что здесь живут песчаные духи, кто-то говорит про демонов, а кто-то про ужасных тварей, живущих в песке и способных проглотить оборотня целиком. И с теми, и с другими нам представилась возможность познакомиться.

Мы шли молча и вслушивались в каждый звук, когда земля под нами слегка задрожала. Я так сосредоточено и напряжённо делала каждый шаг, что вначале подумала, что мне показалось и это трясутся мои собственные ноги. В воздухе тоже не чувствовался посторонний запах, однако Авилина, следующая за мной, тихо сказала:

— Я их тоже чувствую. Но не могу понять, кто это.

— Кажется, вас ждёт небольшое приключение, — отозвалась Джезерит, — Я не сумела их обойти.

— Кого? — спросил Калуф.

— Огненных варанов.

— Кого? — переспросил Джабари, но Джезерит не пришлось отвечать на его вопрос.

В следующее мгновение песок вокруг нас вздыбился огромными волнами и на них показались существа, похожие на помесь огромных ящериц и драконов, про которых мне рассказывала Авилина. У внезапно появившихся животных повсюду были наросты шипов: вокруг глаз, вдоль хребта, а их скопление на кончиках хвостов было похоже на булаву.

Вараны медленно и неуклюже окружали нас с явным намерением съесть. Из их ноздрей валили клубы дыма, а из приоткрытых пастей вырывались языки пламени. Если бы не последнее обстоятельство и не острые шипы, я бы по внешнему виду приняла их за крайне милых созданий.

Авилина развела руки в стороны и начала читать заклинание, но Джезерит её прервала:

— Они не восприимчивы к магии. И к любому оружию.

— Что? — спросил Калуф, который также, как и я, обнажил хопеш.

— Что слышал. Вы не сможете их одолеть. Сет позаботился о том, чтобы ни один из смертных не смог погубить его питомцев.

— А из бессмертных? — спросила я.

— Боги не убивают созданий друг друга. Если только не хотят развязать войну, — с этими словами Джезерит вышла вперёд и зашипела что-то на неведомом мне языке. Вараны на секунду остановились, будто задумавшись, а затем ощерили клыки и быстро, но неуклюже побежали к нам.

— Разбегаемся! — крикнула я, когда поняла, что план Джезерит рухнул в бездну.

Мои спутники не стали ждать и бросились врассыпную. Я понеслась вперёд со всей скоростью, желая проскочить меж двух варанов, которые бежали прямо на меня. Мой замысел оказался успешным: вараны оказались не только неуклюжими, но и медлительными по сравнению с оборотнями. Что, впрочем, не мешало им изрыгать столбы пламени на несколько метров вперёд. Я успела задеть одного из них хопешем, но он лишь скользнул по крепкой чешуе, извергнув сноп искр.

Я побежала вперёд, но с ужасом увидела, как песок впереди разрывается новыми фонтанами, из которых появлялись вараны. Даже несмотря на их неуклюжесть и медлительность, мы не сможем бежать от них вечно. Да и кто знает, что ещё прячется в пустыне Сета? Быть может, вараны — самые безобидные существа из всех зверушек бога.

Страх удушающей волной прокатился по моему телу. Я побежала по кругу, чтобы найти кого-нибудь из спутников и чудом уворачивалась от языков жгучего пламени. Страх быстро превратился в ужас и тёмная пелена застелила взор. Я отчаянно боролась с ней и внезапно нахлынувшими эмоциями, но они никак не желали отступать. Пока в воздухе не раздался скрежещущий звук. Он будто стеклом резал уши и впивался в мозг, но обладал странной мелодичностью и ритмом. Пелена и ужас нехотя отступили. Через несколько минут я обнаружила, что мы стоим среди пустыни. Калуф и Джабари также тяжело дышали, а с их лиц ещё не сошла бледнота. Только Авилина, Джезерит и Яфеу стояли спокойно и не подавали виду, что магия пустыни смогла завладеть и их сердцами.

К моему удивлению, нигде не было видно варанов. Последний из них скрылся в песке, вильнув на прощание хвостом. Калуф и Джабари тяжело дышали и недоуменно оглядывались по сторонам. Яфеу подбежал ко мне и упёрся лбом в бедро. Авилина же пристально смотрела вдаль. На её лице читалось презрение, а меж тонких пальцев мелькали молнии. Проследив за её взглядом, я увидела высокого нага, который играл на неведомом мне инструменте, издающим ужасный звук. Мы все схватились за оружие, но внезапно незнакомец остановился и посмотрел лазурными глазами прямо на меня.

— Я не причиню вам вреда, — низким голосом сказал наг и спрятал инструмент в заплечную сумку.

***

Незнакомец переводил между каждым из нас спокойный взгляд лазурных глаз. Его торс закрывала тяжёлая пластинчатая броня цвета морской волны, а на чешуйчатом хвосте были длинные острые шипы, которыми при желании можно было орудовать не хуже, чем мечом.

— Позвольте представитьс-ся, — в отличие от Ратны, наг практически не шипел. Он учтиво поклонился, прижав правую руку к груди, — Меня зовут Ларион.

— Уходи отсюда, пока я тебя не убила, — Авилина вновь предприняла попытку запустить в нага одну из молний, но я в очередной раз её остановила и рыкнула.

— Понимаю твою ненависть, гаргулья. Но я не фанатик и не изувер, как большинство моих собратьев.

— Все вы так говорите, — огрызнулась Авилина.

— Дай нам его выслушать, — мягким голосом, словно разговаривая с ребёнком, произнесла я.

— Зачем? — взъелась Авилина, чьё лицо побледнело от ярости и будто превратилось в камень, — Что он может нам сказать?

— Он спас нам жизнь, — терпеливо ответила я.

— Чтобы заманить в ловушку, — парировала подруга.

— Мне кажется, проще было оставить нас на растерзание варанам, — промолвила Джезерит, которая со странным блеском в глазах наблюдала и за Авилиной, и за Ларионом.

— Может, он хочет узнать, что мы знаем? Прежде чем нас убить, — не сдавалась Авилина.

— Если ты и дальше будешь так кричать, мы не сможем узнать, правда это или нет, — ответила Джезерит.

— Судя по тому, что вы добрались до пустыни Сета, известно вам намного больше, чем большинству жителей царства, которые понятия не имеют, что сейчас происходит, — промолвил Ларион.

— А что сейчас происходит? — спросил Калуф.

— Наги готовят ритуал. Они хотят получить силу, чтобы использовать её в войне против богов.

— Что? — с лица Джезерит впервые исчезла спесь и высокомерие. Правда, ненадолго, — Какому глупцу пришла в голову мысль развязать войну против богов?

— Я не знаю, как его зовут, — пожал плечами Ларион, — Но большая часть моего народа поддержали эту затею, потому что Сет веками не отвечает на наши молитвы, и мои собраться думают, что он бросил нас на произвол судьбы.

— Я даже не знаю, что меня «удивляет» больше, — ехидно произнесла Авилина, — Отсутствие ответа от несуществующего бога или вероломность нагов.

— Не смей так говорить про богов, гаргулья, — прошипела Джезерит, — Предупреждаю тебя в последний раз.

— Что ты сделаешь, если я тебя не послушаю? Превратишься в серпопарда и укусишь меня? Я не оборотень, мне твой яд не страшен.

Я потёрла рукой висок, стараясь сдержаться и не вспылить. За то время, в течение которого Авилина и Джезерит пребывали в обществе друг друга, не было и четверти часа, в течение которого они не ссорились.

— Сет — бог ярости и злости. А его пустыня насытилась этими чувствами за долгие тысячелетия. Она влияет на всех вас, — пояснил Ларион. Его голос хоть и был низким, но в тоже время мягким.

— Как же ты себя контролируешь? — спросил Калуф.

— Когда-то я был одним из тех безумных фанатиков Сета, которых так ненавидит ваша подруга, — помедлив ответил наг, проведя рукой по коротким сине-зелёным волосам, распушившимся, словно иголки у ежа.

— И ты решил показать нам, где прячутся твои собратья, чтобы мы смогли остановить их? — ехидно спросила Авилина.

— Именно так. Я покажу вам, где они прячутся. Они и скипетр Осириса.

Я непроизвольно переглянулась с Джезерит и Яфеу. Наконец-то мы приблизились к разгадке.

***

Мне с Джезерит долго пришлось убеждать спутников рискнуть и пойти за Ларионом. Калуф и Джабари упёрто твердили, что нельзя доверять неожиданно появившемуся нагу в пустыне. Авилина ничего не желала слушать. У нас ушёл добрый час на то, чтобы переубедить всех.

Ларион повёл нас вглубь пустыни. Он шёл впереди и не обращал никакого внимания на ехидные насмешки Авилины, которая никак не желала угомониться и цеплялась за каждое слово нашего проводника, лишь бы задеть его. Наг делал вид, что ничего не слышит и бесшумно скользил по песку, оставляя на нём волнистый след.

Через несколько часов изнурительного странствия мы увидели на горизонте развалины, которые тёмным пятном выделялись на фоне багрового неба.

— Не знала, что здесь кто-то раньше жил, — сказала я, вглядываясь в остовы кирпичных зданий.

— Вряд ли здесь кто-то жил. Сет сам мог что-то построить, а потом уничтожить, — ответила Джезерит.

— Мы сможем незаметно к ним подобраться? — спросил Джабари.

— Можем попробовать. У меня ещё осталось зелье неуловимости, а Авилина может сотворить чары невидимости.

— Моей магии не хватит на всех, — угрюмо промолвила Авилина. Я смогу спрятать двоих помимо себя. Чары невидимости довольно сложно поддерживать.

— Я смогу укрыть остальных, — отозвался Ларион, — Уверен, что моего мастерства хватит.

Авилина явно собиралась вновь сказать что-то обидное, но я предупреждающе подняла руку и взглянула на подругу.

— Тогда решено, — сказал Калуф, — Кто прячется в руинах и сколько их?

— Семь нагов, которые проводят ритуал со скипетром и ещё дюжина солдат оборотней, которые их охраняют, — задумавшись ответил Ларион.

— А что такое скипетр Осириса? — поинтересовался Джабари, всматривающийся в горизонт.

— Реликвия бога, который управляет подземным миром, — замешкавшись ответил Ларион, — Осириса. Это его скипетр.

— Как он попал в руки заговорщиков? — удивлённо спросил Калуф.

— Я не знаю, — пожав плечами ответил Ларион, — Но среди богов однозначно есть предатели.

Джезерит гневно зашипела, но не сказала ничего в ответ. На её лице проскользнула тень сомнения: видимо, серпопард давно думала о том же, но отгоняла неприятные мысли.

— А для меня всё яснее становится суть вашей сделки с Меритсегер, — едва слышно прошептала Авилина, — Ума только не приложу, как ты во всё это вляпалась.

После её слов Калуф и Джабари переглянулись и странно посмотрели на меня и Яфеу. Я же малодушно сделала вид, что ничего не заметила, не желая обсуждать сейчас произошедшее в гробнице.

Через несколько часов мы подошли к руинам. Как и сказал Ларион, их охраняли оборотни. Мне они показались очень странными: их глаза горели неестественным блеском, а лица были слишком свирепыми даже по нашим меркам.

Мы решили разделиться и подойти к руинам с двух сторон. Авилина, Джезерит и Джабари отправились к северной части пристанища заговорщиков, а я, Калуф, Ларион и Яфеу подобрались с южной. Мы притаились за одним из валунов и наблюдали за двумя оборотнями, которые стояли возле разрушенных стен словно статуи.

Немного поразмыслив, я достала из кармана бамбуковую трубку и смазанные снотворным и экстрактом верблюжьей колючки дротики. Первый из них с тихим свистом пронёсся в воздухе и впился в шею ближайшего оборотня, который тут же рухнул. Второго заклинанием оглушил Ларион. Убедившись, что стражники крепко спят, мы проникли вглубь руин, откуда разносились монотонные голоса, читающие заклинание.

В центре развалин располагалась небольшая площадка. По-видимому, здесь когда-то был богато обставленный зал: об этом говорили обломки колонн, на которых всё ещё можно было разглядеть позолоту, и украшенная орнаментом расколотая плитка на полу, которую время засыпало песком. В центре наги поставили жаровню, над которой едва клубился пар и расходился ощутимый запах жасмина и акации.

Я спряталась за одной из колонн, незаметно пройдя мимо одного из стражников, и обнаружила среди присутствующих нашего знакомого Атсу и шестерых наг, которые и читали заклинание. Я смогла разобрать лишь отдельные слова, потому что не уделяла большого внимания изучению змеиного языка.

Пока мы с Ларионом отправляли оставшихся с нашей стороны оборотней в мир глубоких сновидений, на площадку вышел ещё один наг. Он, с выражением полнейшего благоговения и превосходства, нёс завёрнутый в белоснежную ткань предмет. Я ощутила, как в воздухе резко запахло сильной магией, а Ларион нервно дёрнулся и чуть не выскочил из-за колонны.

Наг развернул ткань и нашему взору предстал золотой скипетр, украшенный драгоценными камнями. От артефакта разносилось мягкое золотистое свечение. Заклинатели низко поклонились и скипетр Осириса воспарил над жаровней.

Я решила, что ждать больше нет смысла. С противоположной стороны разрушенного храма появилась Авилина, которая махнула мне рукой и принялась читать заклинание.

— Нет! — тихо шикнул Ларион, но было поздно.

Внезапно мир полыхнул белым пламенем и невидимая сила откинула нас всех к стене. Наги, читающие заклинание, не отвлеклись ни на секунду, но теперь их от нас отделяла пылающий белёсый купол, сквозь который невозможно было пройти. На лице Атсу сияла злорадная усмешка, а скипетр Осириса засиял ярче.

Купол стал не единственным нашим препятствием на пути к нагам. Неожиданно меж колонн и разрушенных стен засвистел ветер, песок, вздыбился клубами и завихрился, превратившись в бесплотных духов с ярко пылающими алыми глазами. Призраки держали в руках пылающие хопеши и были облачены в широкие одеяния, которые развевались, будто их колыхали невидимые порывы ветра.

Песчаные демоны, как их в порыве гнева назвал Ларион, решивший высказать свои мысль весьма некультурным образом, оказались вовсе не бесплотными. Я едва смогла увернуться от атаки первого незваного гостя, а второй успел задеть огненным клинком правое предплечье. Острая боль пронзила руку, но я не обращала на неё внимания и уворачивалась от новых атак демонов, пока Ларион пытался одолеть их хотя бы одним из известных ему заклинаний.

Тем временем на противоположной стороне мои спутники занимались тем же самым. К нам явилось полдюжины песчаных демонов, которые решили почтить каждого из нас своим вниманием. Только Яфеу они будто не заметили. Друг тоже повёл себя весьма странно: он помчался мимо нападающих прямо к пылающему куполу, под которым наги как ни в чём не бывало продолжали ритуал.

Яфеу прыгнул сквозь тонкую пелену, которая вспыхнула голубым пламенем и исчезла. В следующее мгновение друг прыгнул к жаровне, схватил зубами скипетр Осириса, ловко приземлился и хотел было побежать прочь, но внезапно земля под нашими ногами вздыбилась волнами, а по небу раскатился ужасающий гром. Песчаные демоны взвыли и исчезли, наги и Атсу припали к земле, поклонившись кому-то незримому.

— Это Сет! — закричал мне Ларион сквозь порывы завывающего ветра, — Быстро бегите к своему другу со скипетром.

Меня не пришлось уговаривать дважды. Я изо всех сил понеслась к Яфеу, за мной заскользил Ларион, который запел то ли заклинание, то ли молитву. Авилина несколько мгновений помедлила, но я схватила её за руку и потащила за собой к Яфеу, который спрятался за одной из стен и обеспокоенно смотрел на нас.

Мы все успели собраться вокруг него, когда я увидела, что к нам летит огромная туча из песка и пламени. Авилина машинально возвела вокруг нас защитный купол, тоже самое сделал Ларион. Но я сильно сомневалась, что он спасёт нас против ярости самого Сета.

Мир быстро окрасился рыжими языками пламени: защитные купола Авилины и Лариона замерцали и явно были готовы рухнуть, но внезапно Ларион протянул руку к скипетру и что-то быстро зашептал. Артефакт полыхнул золотистым сиянием и буря не смогла пробиться к нам.

Когда всё закончилось, мы неуверенно оглянулись. Стена, за которой мы спрятались, как и все руины, превратились в пепел. От нагов и Атсу не осталось и следа. Мы стояли посреди пустыни и смотрели на незнакомца, облачённого в простую белую тогу. У представшего перед нами мужчины были чёрные длинные волосы, заплетённые в косу, глаза мерцали алыми огоньками, а вокруг него плясали песчинки и языки пламени. Ларион первым склонился в низком поклоне, осознав, что перед нами стоит сам Сет.

***

— Что вы забыли в моей пустыне? — со скучающим видом вопросил бог.

— Мы отправились на поиски украденного скипетра Осириса, владыка Сет, — смиренно ответила Джезерит, преклонившая колени перед хозяином пустыни. Из нас всех только Авилина стояла на ногах, скептически разглядывая бога.

— Вы про эту игрушку моего брата? — спросил Сет, в руках которого внезапно оказался скипетр, — Ему стоит внимательнее следить за своими вещами.

Никто из нас не нашёлся с ответом. На лице Авилины застыло странное выражение: в душе гаргульи явно разразилась борьба между тем, что она видела и тем, во что верила. Калуф и Джабари не смели поднять глаза, а Яфеу наблюдал за каждым движением Сета.

— Думаю мой братец попросил вернуть это прямо ему в руки, — промолвил Сет.

С этими словами бог подошёл ко мне. В его угольно-чёрных глазах я не увидела ничего кроме усталости и скуки. Ни капли жизни, ни толики заинтересованности в происходящем.

— Исполни клятву, смертная, — промолвил Сет и вложил в мои руки скипетр, — И не доверяй ничему в загробном царстве.

Мир внезапно завихрился в песчаной буре, земля ушла из-под ног. Я почувствовала, что лечу в бездну, из которой веяло могильным холодом.


Комментарии 3

0
Эту главу сам Сет писал, да?)

Косячок в одном из диалогов: гг аргументирует необходимость сотрудничества с Джезерит клятвой богине, хотя выше ее подруга гадает, с кем это она заключила сделку? По идее, на этом моменте гг должен бы отправиться в Дуат, а повесть закончиться)
Ответить
0
Нет, но я с ним все эти месяцы общалась, поэтому текст такой вышел.

ГГ ж не сказала, в чём суть клятвы. А богиня попросила не палить тему с реликвиями и происходящим в загробном мире. Смысл просить не говорить о причастности самой Меритсегер, если, как минимум, жрецы из её храма знали о разговоре тет-а-тет между богиней и ГГ?
Ответить
0
Над следующей главой плотнее в плане стилистики постараюсь поработать. Если продумаю таки сюжет в ближайшее время. Иначе пойду дорабатывать первую главу к другой книге. Она давно ждёт своего звёздного часа.
Ответить